Экономическая уязвимость Тегерана, связанная с критической зависимостью от судоходства через Ормузский пролив, может выступить невидимым тормозом для дальнейшего расширения конфликта на Ближнем Востоке, сообщает издание Financial Times.
Если взглянуть на ситуацию ретроспективо, масштаб кризиса поражает. В мирное время через ключевую водную артерию ежедневно проходило порядка 135 судов. Однако статистика судового брокера Clarksons фиксирует резкий спад: к концу августа, а именно за неделю до 28-го числа, интенсивность движения рухнула до 17 единиц в сутки. Любое полноценное возобновление масштабных боевых действий грозит превратить эти торговые пути в практически мертвую зону.
Последствия кризиса уже ощущаются в крупнейших логистических центрах региона. Эмиратская компания DP World сообщает о катастрофических цифрах: из-за перебоев в навигации через пролив грузооборот в дубайском порту Джебель-Али в первые недели противостояния сократился более чем на 90%.
Важно понимать масштаб потерь: Джебель-Али — это не просто порт, а важнейший торговый хаб Ближнего Востока и жизненно важный транзитный пункт для Ирана. Более того, функционирование самого порта и прилегающей свободной экономической зоны генерирует более 20% ВВП Дубая. В докризисный период четыре контейнерных терминала, оснащенных свыше 110 кранами, справлялись с обработкой примерно 40 тысяч TEU (стандартных 20-футовых контейнеров) ежедневно. По оценкам FT, оперативно создать замену столь мощному узлу, вокруг которого выстроена сложнейшая инфраструктура и логистические цепочки, практически невозможно.
Подобная нестабильность бьет по самой сути экономической стратегии Дубая, которая всегда была направлена на диверсификацию и уход от нефтяной зависимости в сторону глобальной торговли. В этом и кроется парадокс: именно глубокая связка экономики Ирана с Дубаем и глобальными потоками может удержать стороны от неконтролируемой эскалации.
Ситуация в проливе продолжает ухудшаться. Согласно данным, на которые ссылается Al Jazeera, в последние дни августа — 29 и 30 числа — количество судов упало до критических пяти в сутки. При этом реальная картина может быть еще мрачнее: многие капитаны намеренным образом отключают автоматические системы идентификации, пытаясь скрыться от возможных атак.
История недавних попыток деэскалации также выглядит трагично. Напомним, что 18 июня между Вашингтоном и Тегераном был подписан меморандум о взаимопонимании. Иран обязывался разблокировать пролив и в течение 60 дней гарантировать безопасность коммерческого флота между Персидским и Оманским заливами, а после завершения разминирования — полностью восстановить движение в течение месяца.
Однако дипломатия не устояла перед огнем. Вскоре стороны вернулись к активным боевым действиям. 12 июля Иран официально заявил о закрытии пролива до тех пор, пока США не прекратят свое вмешательство в дела региона. В ответ на это 15 июля Центральное командование вооруженных сил США (CENTCOM) подтвердило возобновление морской блокады иранского побережья.
Несмотря на продолжающиеся атаки со стороны Тегерана, американское военное руководство выражает определенный оптимизм. По мнению официальных лиц США, в ходе текущего конфликта военным удалось значительно подорвать потенциал Ирана по контролю над проливом. Хотя иранские силы все еще предпринимают попытки наносить удары по судам, их возможности проводить высокоточные атаки сейчас существенно ограничены.
