Объем американских государственных долговых обязательств, принадлежащих инвесторам из Китая, упал до отметки в 618 миллиардов долларов. Согласно сведениям Министерства финансов США, опубликованным изданием Financial Times, текущий уровень владения активами является минимальным с августа 2008 года. Для сравнения: в период пиковой активности, пришедшейся на ноябрь 2013 года, китайская сторона удерживала более 1,3 триллиона долларов американского суверенного долга.
Данная динамика обусловлена комплексом экономических и политических факторов. С одной стороны, Пекин пересматривает стратегию управления своими резервами на фоне растущего разрыва между экономическими курсами двух сверхдержав. В то время как Соединенные Штаты сталкиваются с масштабным дефицитом бюджета и инфляционным давлением, Китай пытается преодолеть замедление темпов роста и угрозу дефляции, несмотря на сохранение рекордного положительного сальдо в торговле.
Вэй Ли, возглавляющий отдел мультиактивных инвестиций в китайском подразделении BNP Paribas Securities, объясняет этот процесс глобальным движением в сторону диверсификации. По его мнению, капитал перетекает в золото, агентские облигации и другие инструменты, включая рынок акций, который демонстрирует рост благодаря развитию технологий искусственного интеллекта.
Ситуация осложняется тем, что реальные объемы китайских вложений труднее отследить: аналитики указывают на использование сторонних депозитариев, таких как люксембургский Clearstream или бельгийский Euroclear. Официальная статистика Минфина США фиксирует лишь постепенное сокращение прямых позиций Пекина в пользу активов, обеспеченных правительством США, например, ипотечных ценных бумаг, и золотого запаса.
Важным катализатором процесса послужили события 2022 года. После того как Вашингтон заморозил зарубежные резервы России вследствие конфликта на Украине, у Пекина возникли опасения, что аналогичные санкционные механизмы могут быть задействованы против него.
Рыночные условия также играют свою роль. На фоне бума ИИ иностранные участники рынка проявляют больший интерес к американскому фондовому сектору, чем к долговым инструментам, что ставит под сомнение статус казначейских облигаций как полностью безрискового актива. Данные Deutsche Bank подтверждают этот тренд: за год (по июнь включительно) приток зарубежного капитала в акции США составил в среднем 2,8% от ВВП страны. Это первый случай в текущем столетии, когда объем вложений в акции превысил вложения в гособлигации (2% от ВВП), за исключением кратковременных периодов сразу после пандемии COVID-19 и мирового финансового кризиса.
Главный экономист по Азиатско-Тихоокеанскому региону в инвестиционном банке Natixis Алисия Гарсия Эрреро подчеркивает, что действия Китая служат сигналом для США о возможности массового сброса казначейских бумаг. При этом глобальное сообщество выражает тревогу из-за роста американского долга, который в прошлом месяце преодолел порог в 40 триллионов долларов. Кроме того, рост доходности японских облигаций заставляет инвесторов из Японии возвращаться на внутренний рынок, что может спровоцировать дальнейшее подорожание обслуживания долга США.
Масштаб долговой нагрузки в Америке за последние двадцать лет увеличился с менее чем 3 триллионов долларов до колоссальных значений. За последнее десятилетие долговое бремя удвоилось, а объем обязательств перед внешними держателями, по данным Минфина США, превысил 32 триллиона долларов, что сопоставимо с объемом всей экономики Соединенных Штатов.
Китай, занимающий третье место в списке крупнейших держателей американского долга после Японии и Великобритании, накопил эти активы благодаря многолетнему торговому профициту. Как отмечает Financial Times, наличие такого объема обязательств является крайне чувствительным вопросом для Дональда Трампа, а американские власти выражают серьезную обеспокоенность продажами облигаций иностранцами, так как это провоцирует рост доходности и усложняет процесс рефинансирования государственного долга.
