Экономическое сближение Москвы и Нью-Дели в последние годы приобрело беспрецедентный масштаб, однако текущий формат взаимодействия эксперты называют нестабильным. Согласно аналитическим материалам Алексея Куприянова, возглавляющего Центр Индоокеанского региона ИМЭМО РАН, подготовленным для Фонда имени А. М. Горчакова, нынешний бум в торговле носит временный характер и напрямую зависит от глобальной политической конъюнктуры.
Еще до начала масштабного украинского кризиса экономические связи между нашими странами демонстрировали признаки застоя и постепенного ослабления, в то время как политический диалог развивался гораздо активнее. После 2022 года вектор резко изменился: столкнувшись с потерей западных рынков, российские поставщики начали масштабную переориентацию на восточные направления. Это привело к пятикратному росту товарооборота за три года, где ключевую роль сыграли поставки нефти. Тем не менее, Куприянов предупреждает, что эта модель крайне хрупка: она сохранит свою жизнеспособность лишь до тех пор, пока санкционное давление Запада не достигнет критической точки или, наоборот, не начнет ослаблять. Для обеспечения долгосрочной стабильности странам необходимо выработать новые механизмы взаимодействия, которые не зависели бы от текущей турбулентности.
Ситуация на мировом энергетическом рынке лишь подливает масла в огонь. Обострение конфликта вокруг Ирана и угроза блокировки Ормузского пролива создали серьезные проблемы для аasianских стран, чья экономика критически зависит от поставок углеводородного сырья с Ближнего Востока. Параллельно с этим удары украинских беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам, терминалам и транспортной инфраструктуре ставят под удар и альтернативные пути снабжения. По мнению эксперта, текущие события обнажили незащищенность азиатской системы энергоснабжения, и лишь перенаправление российского экспорта помогло предотвратить масштабный дефицит нефтепродуктов.
Глобальные изменения ставят под сомнение возможность возврата к прежним принципам мировой торговли даже после завершения всех текущих столкновений. Куприянов подчеркивает, что эпоха «свободных морей» уходит в прошлое: атаки на танкеры и перекрытие ключевых транспортных узлов доказывают, при необходимости безопасность морских путей придется обеспечивать силовыми методами. Это диктует необходимость создания мощного океанского флота, способного противостоять новым вызовам.
В этих условиях для России и Индии критически важным становится развитие новых транспортных коридоров. Одним из наиболее перспективных векторов эксперт называет морской путь Ченнаи — Владивосток. В отличие от маршрутов через Балтику, Черное море или территорию Ирана, этот путь может напрямую соединить российский Дальний Восток с индийским побережьем. Однако реализация такого проекта потребует колоссальных вложений в модернизацию Транссиба и развитие портовой инфраструктуры.
Еще одним драйвером роста может стать атомная энергетика. Российские компетенции уже востребованы в Южной Азии: в Индии функционирует АЭС «Куданкулам», а в Бангладеш идет строительство станции «Руппур». Перспективным видится и проект по возведению АЭС на северо-западных территориях Индии, что могло бы обеспечить энергией густонаселенные и промышленно развитые штаты.
Технологический сектор и военно-промышленное сотрудничество также скрывают огромный потенциал. В условиях санкций российская промышленность была вынуждена экстренно осваивать новые методы производства и импортозамещать дефицитные товары, что сформировало серьезный инновационный задел. Хотя полноценная реализация этого потенциала возможна лишь после завершения конфликта, при наличии инвестиций он может стать фундаментом для партнерства с государствами Южной Азии. Особое внимание стоит уделить производству беспилотников: накопленный в ходе боевых действий опыт России бесценен. В перспективе Москва может не просто экспортировать технологии, но и организовывать совместные производства дронов непосредственно на территории Индии. Куприянов настаивает: подготовительную работу к этим проектам нужно начинать уже сегодня, не дожидаясь стабилизации ситуации.
Динамика поставок нефти в 2026 году уже наглядно показала зависимость от внешнего давления. В начале года индийские НПЗ пытались снизить закупки российского сырья, опасаясь введения новых американских тарифов. Однако из-за нестабильности на Ближнем Востоке ситуация развернулась в обратную сторону: к июлю доля российской нефти в индийском импорте подскочила до рекордных 50,8%, что составило 2,47 млн баррелей в сутки, согласно данным Reuters.
При этом торговля остается под прицелом санкционных механизмов США. В американском Конгрессе продвигается законопроект о введении вторичных пошлин против крупных покупателей российских энергоресурсов, включая Индию и Китай (8 августа документ прошел через Сенат и направлен в Палату представителей). На этом фоне российский посол в Индии Денис Алипов жестко отреагировал на попытки давления на Нью-Дели. Он подчеркнул, что закупки нефти являются проявлением исключительно национальных экономических интересов Индии и ее стратегии развития, а не актом поддержки России.
