Несмотря на заявления о завершении минной операции, объемы нефти, проходящие через Ормузский пролив, остаются в два раза ниже показателей, зафиксированных до начала вооруженного конфликта между США и Ираном. Как стало известно изданию Axios со ссылкой на источники в американском правительстве, текущий уровень экспорта составляет лишь около 50% от довоенной нормы.
Согласно оперативным данным американских ведомств, ночной трафик в южной части пролива включает в себя от 20 до 30 танкеров. В среднем эти суда транспортируют порядка 9–10 миллионов баррелей сырья за сутки. Хотя Вашингтон отмечает ослабление иранского потенциала по блокированию судоходства, общая интенсивность перевозок все еще не вернулась к прежним значениям. Американские чиновники полагают, что за полгода боевых действий военные США существенно подорвали возможности Тегерана по точечному контролю над маршрутом. Иран по-прежнему предпринимает попытки атаковать гражданские суда, однако, по мнению источников Axios, точность таких ударов заметно снизилась.
Важным этапом противостояния стала работа американских ВМС по очистке акватории. Военные обнаружили и устранили более 200 объектов, имевших признаки морских мин. Примечательно, что лишь 11 из них были признаны настоящими взрывными устройствами, причем лишь несколько из них были технически готовы к срабатыванию.
Тем не менее, официальные цифры вызывают скепсис у профильных экспертов и сервисов мониторинга морского трафика. Существенное расхождение между данными Вашингтона и независимых аналитиков американские власти объясняют несовершенством систем слежения, которые не фиксируют абсолютно все суда в регионе.
Президент США Дональд Трамп в беседе с Axios подчеркнул открытость ситуации, заявив, что 25 августа процесс разминирования пролива был официально завершен. По его словам, американские военно-морские силы обезвредили все мины в международных водах и направили Ирану четкое предупреждение: любые попытки повторной закладки взрывчатки встретят жесткий ответ. Подтвердил это и Брэд Купер, возглавляющий Центральное командование США (CENTCOM). Два дня спустя он сообщил, что иранские мины больше не угрожают маршрутам, и за последние месяцы под защитой американских сил прошли около 1,5 тысячи коммерческих судов, перевезших суммарно около 750 миллионов баррелей нефти.
Однако угроза возгораний и атак не исчезла полностью. Буквально на днях, 27 августа, в проливе зафиксирован инцидент: неизвестный снаряд попал в танкер, что привело к пожару на борту. Несмотря на то, что люди не пострадали, британское управление морских торговых операций (UKMTO) выпустило предостережение для судоводителей о необходимости проявлять повышенную бдительность.
Экономические последствия кризиса оказались менее катастрофичными, чем предсказывали апокалиптические прогнозы. До начала боевых действий через пролив ежедневно проходило около 20 миллионов баррелей — это пятая часть всего мирового предложения. Рынок не отреагировал на угрозы скачком цен до уровня 150–200 долларов за баррель. Издание The Atlantic связывает такую стабильность с изменением политики крупнейшего потребителя — Китая. До конфликта Пекин импортировал нефти больше, чем вся Европа и вдвое больше, чем США, но после начала нестабильности объем закупок в КНР сократился примерно вдвое. По расчетам экспертов, падение китайского спроса компенсировало около четверти дефицита, возникшего из-за сбоев в логистике, что позволило перераспределить потоки между другими участниками рынка.
