В Сеуле состоялось знаковое событие в геополитической архитектуре региона — первый полномасштабный саммит по линии «Центральная Азия — Южная Корея». 16 сентября в столице Республики Корея встретились главы шести государств: Ли Чжэ Мен (Республика Корея), Касым-Жомарт Токаев (Казахстан), Садыр Жапаров (Киргизия), Эмомали Рахмон (Таджикистан), Сердар Бердымухамедов (Туркменистан) и Шавкат Мирзиеев (Узбекистан).
Данная встреча прошла в рамках проверенной временем дипломатической формулы «C5+1», которая успешно функционирует с начала 2000-х годов. Эта модель позволяет пяти центральноазиатским республикам консолидированно взаимодействовать с внешними партнерами. Южная Корея уже входит в этот круг привилегированных собеседников наряду с такими игроками, как Россия, США, Китай, Япония, Индия, Германия, Италия, Евросоюз и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), причем в каждом из этих случаев взаимодействие достигло уровня высших встреч президентов.
История многостороннего диалога между Сеулом и регионом насчитывает почти два десятилетия. Фундамент был заложен в 2007 году, когда южнокорейское министерство иностранных дел инициировало создание ежегодного Форума сотрудничества, который долгое время ограничивался уровнем заместителей глав МИД. Процесс институционализации шел планомерно: в 2017 году в Сеуле появился постоянный секретариат, а в 2019 году в Астане (тогда именовавшейся Нур-Султаном) форум впервые поднялся до уровня министров иностранных дел.
Современное партнерство сторон можно описать как взаимовыгодный симбиоз технологий и природных богатств. В основе стратегии «K-Silk Road», продвигаемой Сеулом, лежит четкий обмен: Центральная Азия выступает поставщиком ресурсов, новых рынков сбыта и логистической связности, в то время как Южная Корея предлагает промышленную экспертизу, капитал и передовые технологические решения.
Приоритеты сторон в текущей повестке крайне конкретны. Для Южной Кореи, испытывающей острый дефицит сырья, критически важен доступ к минеральным ресурсам региона для диверсификации импорта. В то же время республики Центральной Азии нацелены на глубокую модернизацию своих экономик. Среди ключевых векторов сотрудничества выделяются:
— создание совместных производств и развитие машиносульного дела и микроэлектроники;
— энергетическая безопасность и внедрение технологий управления водными ресурсами (что жизненно важно, учитывая, что в регионе до половины воды теряется из-за износа инфраструктуры);
— цифровизация и развитие искусственного интеллекта;
— развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), связывающего Китай и Европу через Казахстан, Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию в обход территории России.
Экспертное сообщество отмечает качественный переход от широких деклараций к конкретным планам. Дарья Сапрынская, представляющая лабораторию современных стран Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН и преподающая в МГИМО, подчеркивает, что Сеул стремится задать четкий вектор развития на ближайшие годы, фокусируясь на устойчивости цепочек поставок и безопасности.
В свою очередь, Максим Соболев, исследователь из ИМЭМО РАН, указывает на стремление центральноазиатских лидеров к локализации производств и трансферу технологий. По его мнению, развитие человеческого капитала и модернизация промышленности рассматриваются регионом как инструмент борьбы с социальными вызовами, включая исламский радикализм.
Саммит не ограничился лишь политическими дискуссиями. Еще до официального начала форума президенты провели серию двусторонних встреч, итогом которых стало подписание более 70 меморандумов. Эти документы охватывают сферы от горнодобывающей промышленности до инвестиций в инфраструктуру. Ли Чжэ Мен на бизнес-форуме отдельно подчеркнул, что Корея намерена выйти за рамке простого импорта сырья, создавая в регионе специализированные центры по работе с редкими металлами для совместных исследований и подготовки специалистов.
Главным итогом встречи стала Сеульская декларация, закрепившая следующие обязательства:
- Установление двухлетнего цикла проведения саммитов (следующая встреча запланирована на 2028 год в Казахстане).
- Запуск консультативного механизма на уровне министров промышленности для координации цепочек поставок.
- Формирование полного цикла производства критических минералов — от разведки месторождений до глубокой переработки.
- Использование южнокорейских технологий для переработки природных ресурсов региона.
- Укрепление сотрудничества в энергетике, цифровой среде и упрощение условий для ведения бизнеса.
На сегодняшний день наиболее тесные связи Южная Корея поддерживает с Казахстаном и Узбекистаном, где проживают крупные корейские диаспоры. Как отмечает Дарья Сапрынская, Узбекистан демонстрирует модель глубокой интеграции через присутствие корейских университетов и масштабные инвестиции, а Казахстан остается стратегическим партнером в вопросах обеспечения доступа к урану, литию и редкоземельным металлам. В условиях меняющейся глобальной расстановки сил Центральная Азия становится для Сеула важнейшим альтернативным источником ресурсов, обеспечивающим устойчивость корейской экономики.
